Если мы часто говорим: «я болен», «мне плохо», с этого начинается уход в болезнь. А идти надо к доктору!
Врач-фтизиатр, терапевт, профпатолог, Ирина СУКОНЬКО в медицине – 42 года, из них последние 20 лет работает в медико-санитарной части
Если мы часто говорим: «я болен», «мне плохо», с этого начинается уход в болезнь. А идти надо к доктору!
Врач-фтизиатр, терапевт, профпатолог, Ирина СУКОНЬКО в медицине – 42 года, из них последние 20 лет работает в медико-санитарной части №32 Заречного. Профессию врача считает лучшей на свете и говорит о ней горячо, с большой любовью и признательностью.
– Ирина Анатольевна, медицина – Ваше призвание?
– Желание посвятить жизнь медицине возникло ещё в детстве. Не могу сказать, что именно повлияло на этот выбор: мама работала учителем, папа – строитель, а у меня было какое-то внутреннее убеждение, что я должна стать врачом. Это шло из глубины души. После школы поступила в Государственный медицинский институт в Свердловске. Училась ответственно, однако очень не любила предмет «Организация здравоохранения»: все эти нормативки, статанализ, основы планирования – всё, что связано с управленческой составляющей. Не любила, но волею судьбы сама стала руководителем: в Белоярской ЦРБ почти 20 лет отработала начмедом, затем в МСЧ №32 пришла на должность заместителя начальника. А руководителю без знания этих предметов – никуда. Вот такой казус! И в жизни у меня всегда так: всё, что я не люблю и не хочу, ко мне непременно приходит и заставляет принять и полюбить.
– Первой Вашей специализацией была фтизиатрия…
– Да. Трудовой путь я начала в Белоярской больнице, мне сразу дали квартиру. Несколько лет работала фтизиатром, но в какой-то момент поняла: мне этого мало – я хочу дежурить, оказывать неотложную помощь. И в 1991 году получила квалификацию по терапии. Стала работать одновременно и фтизиатром, и терапевтом, и начмедом. Легко, конечно, не было, но я сознательно хотела этой ответственности.
– А важнее – начальственный функционал или…?
– Конечно, медицинский! Я всегда помнила: начальник – это на время, а основная работа – врачебная, и непременно нужно состояться как врач. Это – кредо. Поэтому, даже будучи руководителем, я всегда вела приём пациентов, чтобы не выпасть из профессии.
– Вы более 40 лет в медицине – как менялась отрасль во времени?
– Перед моими глазами прошла целая история. Когда я начинала молодым специалистом, врач был в почёте у пациента. К докторам проявляли уважение и безграничное доверие. Врачи тоже были другими: интеллигентными, с крепкими знаниями, внимательными – они казались всемогущими. В то время большую роль играло наставничество: к каждому начинающему врачу был прикреплён врач-стажист, который направлял его и вводил в профессию. У меня тоже был такой наставник – Валентина Васильевна Сидорина, которая очень помогла в моём профессиональном становлении. Сейчас эта практика утрачена, как и многие другие правильные принципы старой школы.
Кардинальные перемены в здравоохранении начались в 90-е годы. Переход к рыночной экономике, ограничение в зарплатах, новые правила, нормы – всё это повлияло на врачей. Кто-то ушёл в коммерцию, кто-то – в никуда, не приняв новые установки. Но остались самые преданные профессии люди. Для меня было немыслимо уйти из медицины! Вот просто – немыслимо! Пришлось адаптироваться к условиям оптимизации.
Затем нас настигла компьютеризация. Но я поздно сообразила, что этому надо срочно обучаться, и упустила время. К счастью, мне помогла моя дочь, и я не отстала от прогресса.
А потом пришло новое время. Сейчас надо быстро соображать, быстро принимать решения, иметь хорошее здоровье, всё успевать. Компьютеры, которые, казалось бы, пришли нам на помощь, вместе с большой отчётностью отгородили нас от пациентов: этот момент, когда машине уделяешь внимания больше, чем человеку, я приняла тяжело. Я привыкла с пациентами разговаривать, поэтому процесс приёма у меня часто растянут по времени. Сегодня всё очень жёстко регламентировано: планирование, нормы (32 человека на одного терапевта), тайминг – это прочно вошло в нашу работу, и мы, врачи старшего поколения, немного стрессуем от этого. Но в новых реалиях, на новых скоростных оборотах, я знаю, что осталась прежним доктором, который старается ориентироваться на человека и его состояние. Моя совесть врача – чиста. Я не могу работать иначе.
– А как Вы пережили период пандемии коронавируса? Тоже ведь важная веха в медицине.
– Конечно, это было испытание для всех нас – на прочность, на устойчивость нервной и иммунной систем. Тогда я поняла: нельзя бояться, нельзя паниковать, а нужно спокойно выполнять свою работу и не падать духом.
– То есть это была больше пандемия страха, а не вируса?
– На мой взгляд – да. Много было перестраховок, нестандартных ситуаций, но я продолжала дежурить, работала в ковидном госпитале – в красной зоне, сутки напролёт ходила в защитном костюме. Всё было. Но это важный опыт. И значимый этап во всей нашей медицине.
– Менялись ли протоколы лечения пациентов?
– Кардинально не менялись, но коррективы вносились постоянно. Прежде всего, изменился подход к оказанию помощи людям с сердечно-сосудистыми заболеваниями: появились новые тактики лечения, новые препараты. Есть некоторые лекарства, которые в процессе изучения их эффективности признаны индифферентными – не приносящими ни пользу, ни вред. Например, ко-карбоксилаза. Раньше в стационаре люди непременно стремились получить ко-карбоксилазу, и, если им её не назначали, считай, в стационаре отлежал зря. Сейчас всё иначе. Начался пересмотр и инфузионной терапии. До сих пор пациенты верят в магическую силу капельниц, хотя сегодня есть альтернатива –прекрасные лекарства, инъекции, а капельницы ставят только по жизненным показаниям. Перестроить сознание пациентов нелегко, но мы над этим работаем. Прорывы есть и в оказании помощи при онкологических заболеваниях. Мне одно время довелось поработать онкологом, и я оценила стройную систему оказания помощи, чёткую этапность, новые препараты, которые эффективны, и технологии, которые работают.
– Ирина Анатольевна, а пациент изменился со временем?
– Очень изменился. Перемены начались с того момента, когда было введено понятие медицинской услуги. Этого новшества я не приняла. Пациенты к нам стали относиться потребительски, появились фразы «вы должны, вы обязаны». Особенно это видно во время дежурств. Люди не идут в больницу, терпят до последнего, а потом их, в сильных болях, привозят по «скорой» родственники и требуют лечения.
Вообще, эта тема – оказание помощи людям пожилого и старческого возраста – в последнее время на пике во всей стране. Проблема страшная: старики остаются одни. Рано или поздно наступает момент, когда они не могут позаботиться о себе, и тогда их, неухоженных, измученных, больных, привозят к нам. Это трагедия: у нас утрачивается культура отношения к пожилым людям. И начинается это с такой детали, как отношение к пенсионерам на производстве. К сожалению, сейчас много пациентов, которые нуждаются в паллиативной помощи, в хорошем уходе, и такие отделения нужно создавать, чтобы людям на склоне лет обеспечить достойные условия. Очень надеюсь, что эта проблема начнёт реализовываться уже в наше время.
– Сегодня доступность интернета привела к тому, что люди стали сами себе ставить диагнозы…
– Это безобразие! Когда ко мне приходит вот такой «сам себе врач», я не выдерживаю и начинаю его вразумлять: интернет – не руководство к лечению, а руководство к визиту в поликлинику. Вы заподозрили у себя недомогание, почитали информацию в сети, но вы не врач, вы не можете её грамотно интерпретировать. Поэтому – идите к доктору, послушайте мнение квалифицированного специалиста, а не неизвестных авторов, которые пишут посты на сайтах. К сожалению, люди начали всё больше доверять интернету, а не врачу, заниматься самолечением, самоуспокоением, из-за чего часто упускают время, и болезнь, которую можно было бы купировать на ранней стадии, прогрессирует. Это вторая наша беда после отношения к пожилым людям.
– Но вместе с тем люди стали больше заботиться о здоровье?
– Да, особенно молодёжь, и меня это очень радует! Пожилое поколение надо уговаривать лечиться, пройти медосмотр. А молодые приходят к врачу сами, чтобы посоветоваться, задать вопросы. Они очень осмысленно относятся к себе, понимая, что здоровье – это спутник хорошей работы, благополучной жизни, это счастливая семья, дети. И это для них важно.
– Какой важный совет терапевта со стажем Вы бы дали сегодня людям?
– Сегодня очень развита профилактическая медицина, диспансеризация: не нужно относиться к этим мерам скептически – этим надо пользоваться. Государство даёт возможность проверить здоровье – не отмахивайтесь, проявите заботу о себе. Ведь за вас этого не сделает никто. Если выявится заболевание в ранней стадии – вы победите: на ранних стадиях лечатся и корректируются фактически все болезни. Нужно только чтобы человек сделал первый шаг в сторону медицины.
– Ирина Анатольевна, сегодня Вы работаете терапевтом в цеховой службе. Цеховой терапевт отличается от участкового?
– Только тем, что мы принимаем работников атомной промышленности. Проводим периодические и профилактические медицинские осмотры, и это целый раздел терапии. Я получила ещё одно образование – по профпатологии, это очень серьёзный пласт знаний и годы учёбы.
– Говорят, врач – это образ жизни…
– Так и есть. У меня вся жизнь подчинена профессии. Это не значит, что семья – на втором месте, но мои близкие всегда считались с тем, что я работаю врачом. И с пониманием относились к дежурствам в праздники, к переносам отпусков. Плохо это или хорошо, но случилось – вот так.
– Клиническое мышление врача – это тоже на всю жизнь?
– Безусловно. Здесь же отмечу и появление интуиции. Часто мне достаточно взглянуть на пациента, и я уже понимаю, что с ним не так и как может развиваться сценарий его внутреннего состояния.
– А Вы отличаете, реально человек болен или у него просто разыгралась психосоматика? Или, может, он ипохондрик?
– Я могу определить это. Но человеку об этом никогда не скажу. Вообще, если мы часто говорим: «я болен», «мне плохо», с этого начинается уход в болезнь. А идти надо к врачу! И врач поможет. К любой болезни нужно подходить рационально и без страха. Надо полюбить свою болезнь, приспособиться к ней и жить дальше, соблюдая рекомендации доктора, сохраняя оптимизм и здравый смысл.
– Ваши дети пошли по Вашим стопам?
– Старшая дочь работает медсестрой в областном тубдиспансере, у неё хорошие руки, она легко проводит процедуры и манипуляции. Сын в медицину не пошёл, окончил политех по специальности физик-электронщик. Младшая дочь – терапевт. Династия медиков!
– Ирина Анатольевна, Вы прошли большой профессиональный путь. Что сегодня даёт Вам ощущение того, что этот путь пройден не зря?
– То, что я продолжаю оказывать людям помощь. Это по-настоящему благое дело, которое я делаю с любовью и большой ответственностью. Профессия приносит мне вдохновение, удовлетворение, ощущение ценности самой себя в жизни и профессии. У меня нет профессионального выгорания: я, как и много лет назад, всё так же люблю дежурить, люблю сложные задачи. Я вижу благодарных пациентов, и они дают мне уверенность: я состоялась как врач.
– Врач – лучшая профессия на Земле?
– Для меня – да!
– Какие будут пожелания коллегам в День медицинского работника?
– Хочу пожелать коллегам, чтобы они любили свою профессию. Чтобы сохраняли чуткость и теплоту по отношению к пациентам. Чтобы постоянно стремились к новому и всегда находились в повестке актуальных знаний. Пусть каждый из вас будет врачом, к которому хочется идти!
Жанна Рождественская
1 view·2 shares
1 view
Отзывы
Мы в Телеграм