Кто такой Игорь Африкантов, чьё имя стало брендом? Рассказываем
Фамилию «Африкантов» слышали, наверное, все: главный конструктор реакторов Белоярской АЭС – опытно-конструкторское бюро машиностроения «Африкантов». Раньше это было ОКБМ имени И. И. Африкантова, а теперь фамилия и вовсе превратилась в название – да что там, практически в бренд. Но кто такой Африкантов? Рассказываем историю Игоря Ивановича – легендарного конструктора ядерных реакторов (в том числе БН-600) и оборудования для атомной отрасли, доктора технических наук, Героя Соцтруда, лауреата Ленинской и Сталинской премий, основателя, начальника и главного конструктора ОКБМ, которое с 1998 года носит его имя.
...Три раза в неделю он обходил цеха. Шёл без свиты, здоровался за руку, обращался по имени-отчеству. Останавливался, спрашивал, слушал. Он знал не только, кто над чем работает, но и у кого какие проблемы – с жильём, со здоровьем, с семьёй. Для него не было ничего невозможного: «Если есть задача, есть и её решение!» – говорил Игорь Африкантов. Таким его запомнили сотрудники – человека, который выстроил одну из ключевых инженерных школ страны.
Быстрый старт
В нынешнем году Игорю Ивановичу Африкантову исполнилось бы 110 лет: он родился 21 октября 1916 года в деревне Пушкарка под Арзамасом. Редкой для тех мест фамилией он обязан одному из предков – Африкану Крюкову. Мама его была простой сельской учительницей, отец служил в рядах Рабоче-Крестьянской Красной Армии. И детство Игоря проходило по-деревенски просто: он рыбачил, собирал грибы и ягоды, купался, помогал родителям во время сенокосов. Но уже тогда проявилось главное – тяга к знаниям. Книги он читал запоем, а в школе больше всего любил естественные науки.
В 1929 году отец Игоря Ивановича был демобилизован и направлен на работу в город Горький (сегодня это Нижний Новгород) – преподавателем в Горьковское речное училище. Семья Африкантовых переехала на новое место. Мама устроилась учительницей в начальной школе, а сам он поступил в школу второй ступени имени Тимирязева.
С этим же качеством – мгновенно схватывать суть – он вошёл в профессию. Окончив институт с отличием в 1939 году, молодой инженер по механическому оборудованию судов получил направление в местечко Сарепта под Сталинградом, на судостроительный завод № 264. Очень скоро стал руководителем конструкторской группы.
Но в 1942 году, во время Великой Отечественной войны предприятие эвакуировали, и он вернулся в Горький – на Горьковский артиллерийский завод № 92 (будущий машиностроительный).
Основа атомного проекта
Путь от начальника отделения до большого руководителя Игорь Африкантов прошел довольно быстро – всего за девять лет. За военные годы завод увеличил производство пушек в 700 раз – с трёх до 2100 в день. А в середине 1940-х на завод стали приходить первые задания «атомного» профиля. В 1945-м здесь образовалось Особое конструкторское бюро, куда были приглашены лучшие инженеры и техники. Среди них был и Игорь Африкантов.
В ОКБ инженерные и организаторские способности сотрудника оценили быстро. Когда в 1951-м главный конструктор ОКБ Анатолий Савин был переведен в Москву, Игорь Африкантов занял освободившийся пост.
В начале 1950-х он уже руководил разработками диффузионных машин – оборудования для получения обогащённого урана, прежде всего для создания атомного оружия. Тогда оборудование диффузионных заводов разрабатывали два конструкторских бюро: ОКБ завода № 92 (потом ОКБМ) и ленинградское ОКБ ЛКЗ. В ОКБМ разработали 25 типов диффузионных машин, из которых 9 запустили в серийное производство тут же, на ГМЗ. Именно за разработку, освоение производства, наладку и пуск диффузионных заводов Африкантов получил в 1953 году Сталинскую, а в 1958-м – и Ленинскую премии.
Но по-настоящему масштаб его личности проявился позже – когда речь пошла не об отдельных установках, а о целой отрасли.
Начиная с подготовки специалистов: с 1958 года Игорь Иванович работал преподавателем, а в 1960 года стал профессором Горьковского политехнического института (ныне Нижегородского технического университета). Уже в 1962 году именно по его инициативе здесь открылся физико-технический факультет для целевой подготовки специалистов атомной техники. Игорь Иванович стал заведующим кафедрой проектирования и эксплуатации реакторов. Студенты знали его как очень либерального преподавателя: во время лекций он успевал ввернуть историю из жизни, помогал с дипломными проектами, вдохновлял к научной работе. Шестидесятые годы, оттепель, ядерная физика – очень романтичный период в советской науке, и этой романтикой Африкантов умел увлечь студентов. Физтех фактически стал «кузницей кадров» для ОКБМ, да и для всей атомной отрасли – хотя многие после выпуска хотели работать именно в ОКБМ.
В 1964 году, снова по его инициативе, конструкторское бюро стало самостоятельным предприятием – Опытно-конструкторским бюро машиностроения (ОКБМ). Он фактически выстроил центр атомного машиностроения с мощной научной, экспериментальной и производственной базой.
Задачи, которые решало ОКБМ, во многом выполнялись впервые в мире. Многое делали для оборонной промышленности – как никак, шла «холодная война». Под руководством Игоря Африкантова были спроектированы девять промышленных уран-графитовых реакторов (ПУГРов) и пять тяжеловодных. Реакторы его конструкции работали на комбинатах «Маяк» в Озёрске, СХК в Северске и ГХК в Железногорске, обеспечивая наработку плутония и других оружейных ядерных материалов. Но одновременно на этих реакторах получили и успешный опыт атомной теплофикации больших городов.
Занимались и «морскими» реакторами –установками для атомного ледокола «Ленин», затем для «Арктики» и «Сибири». Конечно, и для атомных подводных лодок – от самого первого поколения. Установки II и III поколений, спроектированные под руководством Африкантова, производили серийно и использовали в 1960-1970 годах для массового строительства атомных подлодок.
Для мира
Впрочем, ледоколы – это всё же про мир, и над этими проектами работали параллельно с ПУГРами и подлодками. Игорь Африкантов с самого начала был главным конструктором первой в мире реакторной установки для атомного ледокола «Ленин». ОКБ начало работу над проектом атомной паропроизводящей установки для мощного арктического ледокола «Ленин» в 1953-м году, и тогда Игорь Африкантов, только-только назначенный главным конструктором, выбил под опытное производство ОКБ два пролёта в прокатном цехе. В 1954-м Игорь Иванович стал и начальником, и главным конструктором ОКБ завода № 92.
Первую судовую установку для «Ленина» с тремя водо-водяными реакторами по 90 МВт каждый разработали и запустили в производство менее чем за два года! В 1958-1959 годах реакторы поставили на ледокол, Африкантов был членом государственной комиссии по испытаниям и приёмке ледокола «Ленин». Игорю Африкантову вместе с научным руководителем проекта академиком Анатолием Александровым и главным конструктором ледокола Василием Негановым в 1960 году было присвоено звание Героя Социалистического Труда.
С этого началась история единственного в мире атомного ледокольного флота. Игорь Африкантов был одним из авторов концепции и инициаторов создания атомных паропроизводящих установок блочного типа. На базе блочных атомных ППУ, разработанных в ОКБМ, в СССР было построено восемь атомных ледоколов.
Другие технологии также служили не только войне, но и миру, став важной частью атомного проекта страны. Конструкции насосного и теплообменного оборудования, электродвигателей, компрессоров и другое оборудование, разработанное для производств с диффузионными машинами, использовали потом и в атомной энергетике.
А с 1960-х начали проектировать и мирные энергетические реакторы на быстрых нейтронах. Сперва БН-350, а затем – и наш «быстрый» первенец БН-600 – 3 блок Белоярской АЭС. Об этом мы рассказывали уже очень много, здесь лишь с гордостью напомним, что наша страна в «быстрых» реакторах до сих пор впереди планеты всей – причём буквально.
«А вы сами как думаете?»
Африкантов требовал не просто исполнения, а мышления. «А вы сами как думаете?» – этот вопрос он задавал сотрудникам постоянно. «Если он кому-то давал поручение в чём-то разобраться, конструктивно что-то проработать, а ему приносили нечто заимствованное или вместо логически обоснованных соображений ссылались на какого-то авторитета, на рисунок или схему из публикации, он, выслушав, задавал традиционные вопросы: “А вы сами как думаете? Почему так?”» - вспоминал Фёдор Митенков, возглавивший ОКБМ после Игоря Африкантова в 1969-м. Игорь Иванович приучал инженеров к самостоятельности и аналитике. «Если есть задача, есть и её решение» – этот принцип стал негласным правилом работы всего коллектива.
Чрезвычайно требовательный и жёсткий в профессиональных вопросах, Африкантов при этом глубоко вовлекался в судьбы людей. Провинившегося сотрудника он не отдавал «на расправу», если ошибка не имела серьёзных последствий. А в сложных ситуациях действовал лично. Так, узнав о тяжёлой болезни коллеги, он добился срочной операции в Москве – и сотрудник не только поправился, но и прожил еще полсотни лет. Он знал сотрудников по имени-отчеству, помогал с жильём, поддерживал в трудные моменты.
Мало того: занимался Игорь Африкантов ещё и депутатской работой во всевозможных выборных органах города Горького. Руководил строительством жилищных и производственных сооружений, встречался с коллективами предприятий, с представителями научных кругов и руководителями государства.
При этом не терял чувства юмора. Мог назвать коллегу «ходячей энциклопедией» или «Данилой-мастером», а его высказывания разошлись на афоризмы. И вот замечательный и очень говорящий пример: «Китай – самая цивилизованная из всех стран по трём причинам: во-первых, китайцы открыли порох, но не изобрели огнестрельного оружия, во-вторых, они изобрели печать, но не газеты, и в-третьих, это самое главное, придумали компас, но не открыли Америку». Ну и легендарное (эту фразу своего профессора студенты Горьковского политеха передавали из уст в уста): «Кто умеет – делает. Кто не умеет – учит других».
Наследие
Колоссальная нагрузка подорвала здоровье. Игорь Африкантов умер в 1969 году – ему было всего 52 года.
Спустя почти тридцать лет, в 1998 году ОКБМ официально получило имя своего основателя. Ещё через двадцать лет, в 2008 году, это стало просто «ОКБМ Африкантов». Сегодня предприятие входит в «Росатом» и продолжает работать в тех направлениях, которые когда-то определил Африкантов, а разработки, начатые под его руководством, продолжают жить – в том числе на Белоярской АЭС.
Так фамилия деревенского мальчишки превратилась в знак качества в атомной отрасли – и в инженерную школу, которая продолжает жить.
Алиса Мучник, поданным открытых источников
Отзывы
Мы в Телеграм