Новая жизнь в Заречном: история переезда семьи из Курской области

вчера в 21:05

6

0

Блоги Культура и искусство

Главный редактор

Мы ВКонтакте

В нашем Заречном постоянно появляются новые жители: кто-то находит здесь работу, кто-то возвращается в город детства, кто-то переезжает к родственникам... У этой семьи другая история: они приехали к нам из города Льгов Курской области. А поскольку одна из новых зареченцев – наша коллега-журналист, мы, конечно, попросили её рассказать их историю. В этом номере – глава первая.

И главное: ребята, добро пожаловать!

Фото из личного архива

В 2018 году, шествуя по красной дорожке Зареченского ТЮЗа с «золотым» пером в руках – наградой за лучшую авторскую публикацию о концерне «Росэнергоатом» - я, будучи главным редактором газеты «Курьер» Льговского района Курской области и участницей межрегионального фестиваля «Энергичные люди», и подумать не могла, что спустя несколько лет этот утопающий в зелени атомный городок станет новым домом для меня и моей семьи…

Побег

Два года назад в мою родную Курскую область пришла большая беда. К моменту вторжения ВСУ в приграничную Суджу в августе 2024 года мы уже привыкли к вою сирен и «ракетной опасности». Это раздражало, потому что реальной угрозы никто не ощущал. Громко? «Это самолёт перешел на сверхзвук», - успокаивали мы себя. Следы в небе? Не паникуй, ведь это ещё не ракета, а инверсионный след «военника».

Я же стала бояться птиц. Гуляя с двухмесячной дочкой в коляске, всё время судорожно всматривалась в небо: вздох облегчения, если птичка взмахнула крыльями, значит, не беспилотник…

Вслед за суджанами, 7 августа 2024 года, от войны побежали и мы, льговчане – наш город по трассе всего лишь в 60-ти километрах. До сих пор не могу забыть тот ужас: несмолкающие сирены, трясущаяся от взрывов земля, гигантская очередь на заправке, колонна гражданских машин на выезд. Я за рулем своей «Лачетти», рядом муж судорожно сжимает телефон (и не верит в серьёзность происходящего), сзади трое моих детей: 16-летняя дочь, 14-летний сын и грудная Сашенька у них на руках. В багажнике и под ногами в салоне наспех собранные за тридцать минут вещи… Не хочу больше так!

Временный приют мы нашли в доме друзей под Курском – думали, что день-два, неделя-две, их выгонят, и всё будет как раньше. Но оккупация приграничья продлилась почти девять месяцев, и за это время мой родной Льгов стал прифронтовым: его заполнили военные и их техника. Город, как и Курскую АЭС, отстояли наши самоотверженные защитники, многие пали – пусть земля будет им пухом.

Несмотря на потенциальную опасность и продолжающиеся бои за Суджу, в конце октября 2024-го мы вернулись домой. Тогда многие вернулись. Верили, что победа близка и мир наступит. Школьники привыкали к дистанционному обучению, дошколята сидели дома с бабушками, а родители мотались в поисках работы: те немногие предприятия, что имелись до военных действий, ушли в простой. Из соцучреждений функционировали только больница и МФЦ, магазины и аптеки сократили свой режим до окончания светового дня. Из-за введённого режима контртеррористической операции коммунальные платежи отменили – хоть какое-то подспорье семьям.

Мы оказались на официально отселённой территории: суды, прокуратура, следствие эвакуировались в Курск ещё в первые дни вторжения, работала лишь полиция. То есть де-юре – в случае чего нас тут нет и никто ни за кого не отвечает, но де-факто – город полон семей и детей.

Цены на аренду жилья и в целом на недвижимость взлетели как в самом Курске, так и в близлежащих городах и уцелевших поселках в три, а то и в пять раз! Собственники хотели заработать на беженцах, которым съём квартир компенсировало государство и выдавали сертификаты на покупку жилья взамен утраченного из-за боевых действий, а также за имущество. «Шальные» деньги вместе с созданием военными буферной зоны в приграничье Курской области спровоцировали массовую миграцию, которая волнами от «стало потише» до «стало очень громко» продолжается до сих пор...

«У вас там родственники?»

Год назад мои старшие дети получили аттестаты и уехали жить и учиться в Москву к своему отцу, моему первому мужу. Мы – я, годовалая дочка и её отец, мой муж – остались во Льгове, в новой пугающей реальности. Прогулки с ребёнком под звуки отдалённых взрывов стали обыденностью. Сирены, если потенциальная угроза не в твоём районе, трансформировались в смс-оповещения («чтобы не раздражать людей»). Дроны-разведчики врага, а вслед за ними ударные беспилотники, пикирующие то тут, то там на скопления военной техники, объекты критической инфраструктуры или АЗС, надежды на скорую мирную жизнь не прибавляли.

Когда ракеты в первый раз «вынесли» электроподстанцию и город остался без света и воды на сутки (хорошо, что никто не погиб!), меня снова охватил тот ужас. Причём, сидя в обнимку с ребёнком в коридоре без окон, я боялась не за себя, а за свою маленькую дочку, которая уже стала вздрагивать от ночного гула самолётов и других резких звуков (мопеды вообще отдельная история). В общем, я дала себе слово вывезти ребёнка в мирную жизнь и начала планировать переезд, чтобы не оказаться в ситуации побега в одних тапочках и ночнушке… А так было у наших соседей в 2024-м.

Подмосковье и столицу мы с мужем отмели сразу из-за «человейников» и городской суеты мегаполиса. Юг страны нынче тоже под ударом, да и цены на жильё там не в подъем. Наши взоры устремились на восток, а конкретно – на Свердловскую область. «У вас там родственники?» – спрашивали друзья и знакомые. Нет. Мы поехали, что называется «в белый свет»…

Мне как журналисту с двадцатилетним опытом всегда были интересны местные СМИ, которые практически ежегодно в топе лучших газет России по версии Союза журналистов РФ. Благодаря авторскому каналу экс-главного редактора «Ревдинского рабочего» Евгения Зиновьева «Скользкая собака» я узнала и с жадным удовольствием читала и читаю «Ревдинского рабочего», «Городские вести» Ревды, новоуральскую «Нейву», газеты «Новый Качканар», «Тавдинскую неделю» и другие. На мой, возможно, субъективный взгляд, эти и другие свердловские издания отличаются качеством содержания, оформлением и в целом своим отношением к читателю – их коллективам не всё равно ЧТО они делают и КАК. Тот же Евгений Зиновьев как-то объяснил этот феномен так: развитая промышленность и удалённость от центра создали условия для рождения независимых СМИ, которые сумели выжить после периода гласности и подстроиться под новые реалии, не растеряли чувства собственного достоинства, научились зарабатывать и держать с властью честный диалог. А ещё думать не так «как прикажут». И мне это близко.

В Екатеринбург я влюбилась в первый же день экскурсии с моими коллегами-журналистами в далеком 2018-м году: улица Вайнера, башня Высоцкого, набережная Исети... И это «не край географии», как говорили мне земляки, это третий мегаполис страны с международным аэропортом, промышленным и научным кластером. И отсюда есть-пошёл Свердловский рок-клуб в конце-то концов!

Но Екат тоже богат «человейниками» и суетой, а мы с мужем выросли в небольшом городе и привыкли к «шаговой доступности». Поэтому я подписалась на группы в социальных сетях и стала следить за жизнью близлежащих городков и посёлков, а ещё – мониторить цены на жилье. К слову, на конец 2025-го Екатеринбург был сопоставим с Курском, притом, что статусы этих городов сильно разнятся.

Журналистское братство есть!

Ревда меня интересовала в первую очередь, но диалога с местными коллегами не вышло. Видимо, мошенники в сети заставляют осторожничать при общении с незнакомым аккаунтом. На «Авито» в избранном я положила несколько десятков коттеджей в Верхнем Дуброво, Косулино, Истоке, Прохладном, постепенно сужая географию поиска жилья, прокладывала возможные маршруты на авто, изучала инфраструктуру и вакансии. Искала перспективу для своей малышки, ведь ей скоро в детский сад, в школу, а ещё нужны «развивалки», хобби. Всего этого в большом коттеджном поселке, пусть и комфортном, пусть возле леса, с магазинами и ПВЗ, в шаговой доступности и в нужном количестве нет – да и работа там светит лишь на удалёнке либо в Екатеринбурге, куда придётся ездить... «Девочки, если вы хотите развивать своего ребёнка, хотите кружки, бассейн, музыкалку, то всё это есть в Заречном», - прочитала я комментарий на одном из местных форумов для мам.

В тот же вечер перечитала свою статью про путешествие в этот атомград (она называлась «Три дня в Заречном») и написала Алисе Мучник, редактору газеты «ПятницаPRO», с которой мы познакомились на том самом «атомном» форуме региональных СМИ в 2018-м году.

И она ответила! «Оль, в Заречном – хорошо, реально комфортно и детям, и взрослым. Но имей в виду, что в следующем году у нас начнут строить 5-й энергоблок, а это значит, что людей будет много и цены на жилье вырастут. Если переезжать, то сейчас!».

Говорят, что нельзя опираться на чьё-то одно мнение, поэтому, обзванивая объявления по продаже квартир в Заречном, я неизменно спрашивала: «Почему продаёте?». Павел с ул. Клары Цеткин сказал, что это нормальный цветущий город, а уезжает потому, что предложили работу на севере, и семью тут нет смысла оставлять. Пенсионерка Галина, владелица однушки на Ленинградской, живёт в Екатеринбурге, проникшись моей историей, рассказала, где и в каком микрорайоне лучше жить.

Советы по выбору МКД и не только давала и Алиса (благодаря ей я снова поверила в журналистское братство!). Бульвар Алещенкова, набережную Белоярского водохранилища, улицу Ленина, Покровский храм с кофейней и другие достопримечательности я «прошла» с разными блогерами. Особенно запомнился видеоблог ребят из Time To Trip (это команда «Ходячие репортёры» Данила Кильдюшевского и Антона Корякова, для которых Заречный родной город – прим. ред.) – «город красных фонарей» они показали (как мы потом выяснили) без прикрас и явно не за деньги, не забывая про юмор и местные приколы.

А в январе мы с мужем и сами отправились в Заречный – посмотреть, какая она, уральская зима, в реальности («Куда вы едете, там под 40 мороза! Лета нет! Все овощи покупать будете!»), как живёт город в снежных условиях. И если повезет – купить квартиру.

Продолжение следует

Ольга Самбурова